мастер грез, идей и мечтанийОдному из выдающихся европейских композиторов - немецкому романтику Роберту Шуману удалось найти и точно сформулировать предназначение творца: «… призвание художника - бросать свет в глубину человеческого сердца …» - писал он в середине 19 столетия. Подле картин талантливого украинского художника Юрия Нагулко зритель ощущает благоговейное сияние света таинственной силы, потоком льющегося в его живописных произведениях. Их автор – по натуре лирик и романтик – обращается к проблемам духовных основ мира в поисках ответов на вечные философские вопросы о смысле бытия и месте человека в земном мире.

В современном обществе, нужно признать, уже никто, кроме художника не осмеливается заниматься поиском истины, которая, как огромный факел, обжигает руку именно того, кто его несет. Хотя, как утверждал двести лет тому великий немецкий писатель-мыслитель Иоганн-Вольфганг Гетте « …истина не всегда должна иметь определенную форму – достаточно, если она витает над нами в виде неосязаемого духа и создает торжественную гармонию …».

Дух … Гармония … Радость познания … Все это зримо и незримо присутствует в полотнах Юрия Нагулко, «сотканных» из загадочных образов исторического прошлого. Автор блуждает лабиринтами библейских сказаний и евангельских откровений. Он проникает в глубинные пласты Священного Писания в желании постичь труднопостижимые символический и мессианский смыслы повествований Ветхого и Нового заветов, что до него так же мучительно совершали в своих нетленных произведениях старые мастера – гениальные Эль Греко, Рембрандт, Александр Иванов, Николай Ге, каждый из которых (сознательно или бессознательно для Нагулко), оказал влияние на формирование его творческой манеры. В ней соединились черты философского реализма Н. Ге, религиозно-мистическая экспрессия Эль-Греко, «светопись» Рембрандта, «веризм» (итал. Verismo от Vero – настоящий, подлинный, правдивый) испанца Х. Риверы и венецианца Я. Бассано … (?) В то же время Нагулко остается сыном украинской земли, впитавшего с молоком матери лирическую мягкость и детскую непосредственность народного наива, почерпнутого из икон и фресковой живописи древнерусских церквей.

Современный мир менее интересен для Нагулко, чем «побег в прошлое», превращающее его картины в плоды истинного вдохновения. Жанр, в котором он творит – не историческая и не религиозная картина в чистом виде: они обе «сплавлены» воедино, а определяющую роль в этом единстве играет авторская фантазия. Все образы Юрия, который не выходит на этюды и не пишет с натуры, рождаются в его воображении, прежде чем излиться на полотне и трансформироваться в художественную реальность. В ней – тайны человеческого и божественного сплетены с загадочностью места, времени, действия, но одновременно и с ощущением абсолютной узнаваемости.

Серьезно и часто подолгу Нагулко выстраивает композицию, стремясь к живописному синтезу цвета, формы и пространства: как каменщик выкладывает он мастихином из отдельных мазков свои монументальные фигуративы.
Монументализм, как способ мышления, думается постигнут автором в многообразных творениях древнего искусства. Это архаика Месопотамии, греческая иконопись, фаюмский портрет, эллинистическо-византийская традиция – общий источник всей европейской художественной культуры.

В то же время погружение в древность – это и повод для высказывания автором его субъективных переживаний реальности, ибо живописные метафоры Вечности Духа и Бессмертия Души, символы равновесия Добра и Зла – по-прежнему актуальны и в наше время.

Наряду с тяготением мастера к сюжетно-тематической живописи, особое место в творчестве Нагулко занимают его лирически-тонкие, окрашенные поэтическим ощущением реальности пейзажи, писанные им по впечатлениям от увлекательных путешествий по Украине, Италии, Голландии, Франции, Германии, Израиля, Египта. Именно в них техника и манера письма кажется необычайно свободной и раскрепощенной. Духовное напряжение, присутствующее в его сакральных картинах здесь вытесняется красотой физического, материального мира, и отношения с натурой строятся иначе – на эмоциональной, импульсивной основе.

Нужно признать, что неординарное творчество Юрия Нагулко сложно вписываестя в границы известных направлений и течений в искусстве Украины рубежа ХХ-ХХІ столетий, где сильны позиции постмодернизма, неоавангарда, Сontemporary Art.

Самоуглубленный труд Юрия Нагулко в русле возрождения историко-религиозной картины, традиции которой утрачены еще в советскую эпоху – в период властвования соцреализма, делает его своего рода, «анахоретом»- «отшельником» в современном украинском искусстве, уединяющимся на своем «арт-острове». В кругу коллег «по цеху» Нагулко, воспринимается «гостем из иного мира», способным, как никто иной, осознавать и воплощать в живописи разрыв и связь поколений.

Одаренность от Бога, художественный темперамент, неиссякаемое желание творить – именно эти слагаемые делают художника художником, независимо от возраста. Юрий – человек глубоко верующий, и есть все основания полагать, что его жизнь в искусстве, которая началась для него в достаточно зрелом возрасте, складывается как предопределение Свыше.

Искренний в своей вере, чистосердечный в своих художественных помыслах, он сумел стать и остаться самим собой в искусстве, благодаря тому, что учился у природы, у книг, у себя. Пристальное изучение в музейных коллекциях творений старых мастеров, которых Нагулко воспринимает своими истинными учителями, - самый верный путь к художественному совершенствованию, - считает Юрий, повидавший музеи и картинные галереи Флоренции, Рима, Венеции, Парижа, Берлина, Амстердама, Москвы, Петербурга.

«Я пишу так, как вижу, как чувствую, а чувствую я сильно. Другие то же самое ощущают и видят, но никто не рискует передать и донести это. Я отважился. Мне достает смелости высказывать свои взгляды». Эти слова французского первооткрывателя постимпрессионизма Поля Сезанна, раскрывающие творческое кредо мастера, делают и более доступным для понимания творческий принцип киевского художника Юрия Нагулко, родившегося в другом столетии, в другой стране, творящего другое искусство.

Широким, смелым, динамичным мазком мастихина (кистью в последние годы он не пользуется) мастер лепит форму, создает фактуру, использует неожиданные цветовые и тональные контрасты, противопоставляя горячие и холодные тона в своих огромных полотнах, удивляющих пространственным мышлением их автора.
С настоящим неистовством, не щадя себя, Юрий Нагулко – «художник грез, идей и мечтаний» (так в 19 веке прозвал Рембрандта французский живописец, писатель и историк искусства Эжен Фромантен) создает одну за другой картины, поражающие эмоциональным напряжением души автора.

Есть еще не менее важные штрихи к портрету этого художника: сближение этического и эстетического начал в его творчестве, чрезвычайно серьезное отношение к ремеслу, понимание искусства как нравственного подвига.
Подобное отношение к работе отличало иконописцев и богомазов эпохи Киевской Руси, с которыми украинский живописец рубежа ХХ-ХХІ столетия Юрий Нагулко связан неразрывними духовными связями.

Заслуженный деятель
искусств Украины,
лауреат Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко

Зоя Чегусова